Наш личный сорт героизма
Возьмите героев знаменитого фильма 2016 года «Отряд самоубийц» из серии комиксов DC, но лишите их способностей, жестокости — а заодно перенесите в Казахскую ССР. В результате вы получите «7 қарақшы» (или «Семь пиратов»), которые спасают мир не от ведьмы, а от опасности ядерного взрыва. То есть это фильм о казахских супергероях, но без приставки «супер». Семеро людей, попавших в жернова репрессивной машины Советского Союза — де-юре они уже мертвы, — объединяются в одну команду, чтобы похитить самую мощную ядерную бомбу и остановить взрывы на Семипалатинском полигоне. На их пути стоит главный антагонист — немецкий ученый, которого играет актер Винценц Кифер, известный по роли в «Т-34».
Что? Как? Почему? И главное — зачем?
Фильм стал самым дорогим в истории казахстанского кинематографа: бюджет заявлялся на уровне 720 миллионов тенге. Для наших просторов — огромная сумма, особенно если учитывать, что у второго самого дорогого отечественного фильма — «Ауру» — бюджет был заложен на уровне 270 миллионов тенге. Правда, в переводе на доллары это чуть больше полутора миллионов, что попадает в фильмы категории «В» в том же Голливуде. Но то Голливуд, а тут особый дух: всё-таки наше супергеройское кино как творческий метод — уже звучит любопытно. Тем более что сам фильм был полностью снят на деньги частного инвестора, Tolqyn Film Fund. Это первый венчурный инвестиционный фонд в Казахстане, который уже вкладывался в «Дәстұр 2», «Байқа, Алаяқ» — и намерен давать деньги на фильмы и дальше.
Режиссером картины стал Куаныш Бейсек — автор «Дәстүр 2» и «Ауру». Собственно, все три работы Куаныша и стали самыми дорогими в истории отечественного кино (с размахом работает человек — и каждый раз всё с большим). Сам фильм снят в жанре комикса, но с приставкой «истерн». Это означает, что действие таких фильмов обычно разворачивается в Центральной Азии, на Кавказе, в Сибири. Если убрать из этого уравнения локацию, то это, как правило, приключенческие боевики.
Тут, разумеется, добавили комиксовости и фантастики. Сюжет разворачивается в альтернативной версии СССР 1978 года. Картина начинается с диалога персонажа Винценца и тогдашнего Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева, которому немецкий учебный показывает свою новую разработку — ядерную бомбу в 9,7 раза большей мощности, чем у американцев. Довольный этим Брежнев показывает на карте, что испытание должно пройти в Казахстане — вблизи Курчатова, между Семипалатинском и Павлодаром. А в это время глава Казахской ССР Динмухаммед Кунаев поручает полковнику Берику Ораловичу собрать отряд и похитить бомбу до взрыва.
Фантастичность того, что советский Казахстан противостоит Кремлю, забавна, хотя и никак, по сути, не объясняется. Вместо этого нам предлагают нарезку из национального колорита того времени (в диапазоне от кастеевского «Турксиба» до «Дос-Мукасана») и главных героев фильма — трёх сирот-грабителей, подрывника, механика и боксёра. Всех их собирают в одну команду, которая и должна предотвратить испытания. Задание это в целом самоубийственное, так ещё и неоднозначность главных персонажей должна навести на сравнения с экранизацией комикса от DC. Но это отсылка неявная, а явных «пасхалок» к другим культурным пластам в «7 қарақшы» хватает самих по себе. Тут и представление персонажей в стиле аниме; и цитирование Оруэлла («В СССР все равны — но некоторые равнее»); и артефакты искусства советского Казахстана вроде «Ангела в тюбетейке». И, разумеется, Олжас Сулейменов как главная фигура в борьбе за прекращение атомных испытаний на казахской земле.
Нужен весь этот калейдоскоп из культурных мемов прежде всего для того, чтобы через узнаваемые ассоциации дать представление зрителю о той эпохе (пусть и в параллельной, по сути, Вселенной).
Зритель сейчас — это в массе своей зумер, для которого СССР сам по себе — доисторическая эпоха.
И эти узнаваемые даже в отрыве от конкретной даты события, люди, явления позволяют хотя бы рамочно очертить время действия. Творческая группа фильма, впрочем, не только играла с молодёжью в эту постмодернистскую игру — но и пыталась, хотя бы внешне, добавить и серьёзных драматических нот. Один из самых эмоциональных моментов фильма — показ последствий атомных взрывов. «7 қарақшы» — не про глубокие смыслы, но ощущение ужаса от этих испытаний передано вполне аутентично. Местами некоторые зрители в кинотеатре даже едва ли не плакали — не только молодые причём.
Вообще же, изначальный посыл фильма — как ни парадоксально, патриотизм и рассказ о необходимости работать «на благо своей страны» (это цитата режиссёра). Не совсем понятно, эффективно ли такое донесение идеи — через такую тему и через такой жанр: «7 қарақшы» заявляется как «драма с элементами комедии». Из комедийного, впрочем, тут преимущественно диалоги — правда, очевидная шаблонность юмора к концу первого часа начинает раздражать. С этим отечественному кино ещё явно предстоит работать и работать.
Что у самого Бейсека получается хорошо, так это боевые сцены и в целом вся динамика. Вполне на уровне голливудских или южнокорейских боевиков,
где каждое движение подчинено ритму и отработано до мелочей. Это можно было видеть ещё на кадрах со съёмок фильма, а в самом «7 қарақшы» драк, перестрелок и экшена хватит с размахом. Если рассматривать кино как аттракцион, а не как фильм с серьёзным посылом, то первая его половина — вообще выше всяких похвал по нашим меркам (вторая, надо признать, куда слабее).
В целом же, «7 қарақшы» — очевидный киноэксперимент, который хочет зайти на территорию серьёзных и по-прежнему болезненных для народа и для нации тем через развлекательные форматы. Проблема в том, что удержать баланс и не скатиться либо в абсолютный пафос, либо в игру ради игры — невероятно сложно. Но наблюдать за этим — весьма увлекательно. А если держать в голове, что речь идёт о частном проекте, то вопросы и вовсе снимаются: в конце концов, два часа — вполне допустимое время, которое можно провести в кино, чтобы оценить, насколько эксперименты с формами, жанрами и идеями у отечественных режиссёров удачны или нет.
