Запашок свободы
Дисклеймер: редакция категорически против всего запрещённого. Нам и своей дури в голове хватает!
Травка? Травма!
Когда я впервые ступила на американскую землю, мои ожидания, если честно, не совсем совпали с реальностью. Говорят, у Колумба было так же, но я, как и многие, представляла США страной ярких красок, наполненной свободой и безграничными возможностями. Однако первое ощущение, которое появилось у меня на выходе из аэропорта JFK в Нью-Йорке, было совсем не тем, какое я ожидала. Это был не восхищающий вид с небоскребов и не потрясающие горизонты мегаполисов. Нет, все оказалось гораздо более земным.
Это был запах. Пронизывающий, навязчивый запах марихуаны, который не спутаешь ни с чем — даже с адраспаном. Признаться честно, я не была готова к тому, что он станет моим постоянным спутником в США. Не важно, где ты идешь: в центре, в окраине города, на улицах, в парке или кафе — в воздухе всегда витает этот запах. Откровенно говоря, это даже уже не запах, а атмосфера, в которой живут. Я ощущала, как еле заметный на глаз дым буквально пропитывает пространство вокруг.
И, казалось бы: ну, ничего страшного, это просто травка. Но в момент, когда ты пропитываешься этим запахом, ты невольно задумываешься. Как же это стало таким «нормальным»?
Если каким-то образом вы впервые слышите о марихуане, то, во-первых, с какого вы бункера? Во-вторых, я за вас действительно рада. И готова объяснить. Марихуана — это смесь высушенных, порезанных, выпаренных листьев цветков конопли. В народе ее называют анаша, травка, гашиш или «есть чо?». В науке — каннабис. Существует, к слову, более 200 разных названий этого наркотического средства. Ими можно даже играть в «города».
Отношения США с марихуаной — это не совсем пропагандистская история с российских телеканалов, а часть устоявшегося мейнстрима и консенсуса. История марихуаны в США началась с промышленного выращивания конопли еще в XVIII веке, а с конца XIX века она уже вовсю использовалась в медицинских препаратах (в некоторых — используется и сейчас). Приходу каннабиса в США, как бы это двусмысленно ни звучало, во многом обеспечили мексиканские мигранты, которые рассказали о его психоактивных свойствах.
В Нью-Йорке марихуана была легализована для рекреационного употребления (то есть для личного употребления в целях получения удовольствия: предлагаем так называть нашу зарплату) с 2021 года. Однако если вы думаете, что просто так курить на улице — это нормально, вы глубоко ошибаетесь. Здесь могут оштрафовать за курение в местах, где это запрещено. Только вот факт остаётся фактом: каннабиоиды всё равно так или иначе присутствует в каждом разговоре, на каждом углу, и, несмотря на выставляемые законом рамки, свобода покурить превращается в такую привычку, от которой вряд ли избавишься.
Я могла бы продолжить рассказывать, как к этому отношусь, но не буду. К слову, учёные говорят, что марихуана воздействует на память, мышление и восприятие. Может, вы уже когда-то её попробовали — просто не помните об этом.
Нью-йоркнутые кукисы
Работая летом в штате Делавэр, я познакомилась с человеком, который стал для меня настоящим воплощением наркотического мейнстрима в США. Его звали Boatt. Он был афроамериканцем, обычно работал на складе, но при этом был драгдилером. Причём я не сразу поняла это. Он говорил об этом с такой серьёзной уверенностью, как если бы это было каким-то важным бизнесом, а не чем-то, что большинство предпочло бы скрывать.
«Я вообще работаю тут для души, но мой бизнес — это печеньки с марихуаной. Это моё хобби, я делаю это для удовольствия, не ради денег», — так он говорил. Звучал, кстати, как типичный астанинский таксист. Только на Кабанбай Батыра он доставить был готов быстрее — и без машины.
Что самое интересное, этот человек не выглядел типичным драгдилером. Он был всегда сдержан и спокоен, как настоящий профессионал в своей сфере. Но глаза! Они всегда были красные. Почти как у Эдварда Каллена.
Я даже не говорю о том, что при всем том, что в этом штате курение марихуаны легализовано, но вопросы, связанные с ее употреблением в рабочее время, по-прежнему представляют засеянное чем-то поле для юридических разборок. Работодатели имеют право на политику нулевой терпимости к рекреационному использованию. Способность к труду в таком состоянии, когда ты явно не способен трезво оценивать ситуацию, должна, по идее, вызывать вопросы не только у работодателей, но и у самого человека. Но, как оказалось, потребителей это не так уж и пугает. В конце концов, штат Делавэр не ограничивает своих граждан в праве на курение, пока это не мешает общественному порядку. Очень удобная позиция.
Где ты живешь?!
Но чем дольше я жила в США (почти 4 месяца), тем чаще ловила себя на мысли, что за этой свободой скрывается нечто более тревожное. И однажды ночью после работы я столкнулась с живым примером того, как городская жизнь в Америке может вызывать сильнейшее чувство тревоги и неуверенности.
Мы с подругой по работе сидели на набережной, отдыхая после 12-часового рабочего дня (жалующиеся на большое количество пар в университете — как вы там?). Всё было спокойно, но вдруг к нам подошла женщина, на вид лет тридцати пяти. Её взгляд был удивительно пустым, женщина спросила меня, где она вообще находится. Я, желая помочь, объяснила, где мы, указала на ближайшее здание, а затем даже назвала город и штат. На всякий случай. А потом она ушла в сторону соседнего города: в нашем округе все соседние города были соединены одной набережной.
Казалось бы, незаметный разговор внезапно принял опасный оборот, когда она вернулась через десять минут и начала задавать вопросы, которые наводили на мысли о том, что её мотивация далеко не так проста:
— Where do you live? (Где ты живешь?) — спросила она, пристально глядя мне в глаза.
— What do you mean? (Вы о чём?) — я пыталась отшутиться, но начала паниковать.
— Where do you fucking live?! (Где ты, чёрт возьми, живешь?), — повторила она уже с нажимом, почти крикнув.
— A bit far away (Далековато), — я не хотела показывать тревогу, но внутри меня будто что-то похолодело
Тогда я поняла, что тут явно что-то не так: по ее взгляду и резким движениям можно было предположить, что женщина находилась под воздействием наркотиков. Пора делать ноги. Я жестом показала подруге знак «уходим». Как назло, в нашем небольшом городке после 11 вечера на улицах почти никого нет, кафе и магазины закрываются к десяти, и даже океан кажется спящим.
Мы поспешили взять велосипеды и попытались уехать, но она внезапно начала бежать за нами. Бежать — и догонять: я, чёрт возьми, не могла понять, как она это делает — даже с учётом того, что мы двигались на старых, чуть ли не доисторических велосипедах. Честно признаюсь: в тот момент я почувствовала себя уязвимой, как никогда прежде. Мы в другой стране, а за нами бежит женщина с явно искажённым восприятием реальности. По ощущениям она бежала за нами не меньше километра. Сначала по набережной, а потом прямо по автомобильной дороге. Всё это напоминало сцену из дешёвого хоррора. Хотя ладно, кого я обманываю. Для меня лично недешёвого: в среднем, поездка в США по программе Work and Travel обошлась мне примерно в 4000 долларов.
После этого происшествия ко мне будто пришло осознание. Всё, что я чувствовала в эти месяцы: от запаха марихуаны до странных ночных встреч — это не просто культурный шок. Это столкновение с другой нормальностью. Америка, которую я представляла себе только по фильмам, оказалась другой: может, даже слишком противоречивой, а местами — даже опасной.
Но, может быть, именно это и делает её настоящей?
