Абай бы свайпнул влево
От редакции. Российские власти в поисках новых врагов внесли в список «террористов» и «экстремистов» основателя Telegram Павла Дурова. Одна из претензий — в чат-боте «Леонардо Дайвинчик», которое рассчитано на знакомства (разного рода), всякие нехорошие дяди ищут людей для выполнения всяких нехороших дел. В политику мы лезть не планируем, но вот в «Леонардо Дайвинчик» залезли как раз с целью знакомств в нестандартных условиях. Результат — перед вами.
Современный дейтинг мертв. Он превратился в рынок, где мы продаем себя за удачный ракурс на фото и остроумное био. Бот «Леонардо Дайвинчик» — это квинтэссенция этого базара. Здесь лайкают за пресс, дизлайкают за знак зодиака и предлагают «просто погулять» (мы все знаем, что это значит) уже на второй минуте.
Мне стало скучно. Я решил провести социальный эксперимент. Сможет ли мудрость Великой Степи пробиться через фильтры Инстаграма и пацанские цитаты? Я создал анкету. На фото — я, загадочно смотрящий вдаль (на самом деле на витрину донерной). Описание: «Ищу человека, с которым можно разделить не только постель, но и бремя бытия». Правило одно: я не пишу от себя ни слова. Все мои ответы — это прямые цитаты из Абая Кунанбаева, Шакарима или Магжана Жумабаева. Погнали.
Эпизод 1. Айым и суровая реальность
Айым, 19 лет. В анкете написано: «Люблю тусить, кальян и высоких». У меня 175 см, но я решил брать харизмой. Лайк. Мэтч. Она пишет первая.
— Привет! Ты симпатичный. Чем занимаешься?
Я открываю 37-е Слово назидания. Копировать. Вставить.
— Человек — дитя своего времени. Если он плох, в том виноваты и его современники.
Айым молчит три минуты. Видимо, переваривает. Или гуглит.
— Эээ… ну да, согласна. А учишься где? Или работаешь?
Я понимаю, что Айым не сдается. Ей нужна конкретика. Но у меня есть только Абай.
— Тот, кто хочет быть в стане разумных, должен раз в день, раз в неделю или хотя бы раз в месяц отдавать себе отчет: как он прожил эти дни? Сделал ли он что-то полезное для народа?
— Ты душный какой-то)) Ты в депутаты готовишься или че? Я просто спросила, где работаешь.
Я чувствую, что теряю её. Нужно добавить романтики. Магжан Жумабаев, твой выход.
— Люблю я! Люблю, как любит солнце землю! Люблю, как любит месяц ночь!
Реакция Айым была мгновенной и беспощадной.
— Чел, иди проспись.
Чат удален. Первый раунд за современной прагматичностью. Мудрость предков не выдержала столкновения с желанием просто узнать, есть ли у меня деньги на кальян.
Эпизод 2. Мадина и финансовая грамотность
Мадина, 21 год. Фото в зеркале лифта, айфон последней модели, сумка, которая стоит как моя почка. В описании: «Не знакомлюсь с жадными». Отличный вызов. Мэтч.
— Привет. На фото ты в Дубае?
— Нет, это Левый берег, просто ракурс удачный. Но я стремлюсь к большему.
— К чему, например?
Она явно прощупывает почву. Есть ли у меня «Гелендваген»? Есть ли у меня квартира в Highvill? Я открываю «Слова назидания».
— Богатство, нажитое трудом, тратится с умом и честью. А богатство, добытое обманом и хитростью, исчезает так же, как и пришло.
Мадина ставит лайк на сообщение. Ого, кажется, сработало?
— Хах. Ты бизнесмен?
— Довольствуйся малым, ибо алчность — враг человека. Кто гонится за наживой, тот теряет человеческий облик.
Тут Мадина заподозрила неладное.
— Ты че, бедный? Зачем эти цитаты из пабликов?
Мне стало обидно за Абая. Назвать его «пабликом» — это кощунство. Я решил ударить по больному.
— Одежда и внешний блеск могут скрыть глупость, но не могут заменить ум. Красота лица не заменит красоты души.
— Пошел ты.
Чат удален. Счет 0:2. Я начинаю подозревать, что Абай Кунанбаев не очень подходит для пикапа в 2026 году.
Эпизод 3. Ботагоз и неожиданный поворот
Я уже отчаялся. Палец устал свайпать, душа устала от отказов. И тут появляется Ботагоз. 20 лет. Фото с книгой (надеюсь, она её читала, а не просто использовала как реквизит). Мэтч.
— Привет! У тебя необычное био. Ты философ?
Я решил не изменять тактике, хотя руки чесались написать «Да, детка, я философ твоих снов». Сдержался.
— Мир — океан, время — веяние ветра, ранние волны — старшие братья, поздние волны — младшие братья. Поколения сменяются чредой, а кажется — незыблем их покой.
Ботагоз печатает долго. Я жду очередного «ты душный» или «пока».
— Это же 37-е слово Абая, верно? Только там про океан немного в другом контексте было.
Я замер. Телефон чуть не выпал из рук. Она узнала. Она знает! Впервые за вечер я почувствовал себя не городским сумасшедшим, а интеллектуалом. Но правила есть правила. Я не могу выйти из образа.
— Разумный человек интересуется достойными делами, а глупый — тем, что касается лишь его самого.
— Хм, допустим. А ты всегда так общаешься? Или только когда хочешь впечатлить девушку знаниями школьной программы?
Она меня раскусила. Она играет со мной. И она выигрывает. Я листаю сборник стихов Магжана, ищу что-то дерзкое.
— Я — огонь! Я — солнце! Я — смерть и жизнь! Я — вселенная!
Ботагоз присылает смеющийся смайлик.
— Ладно, Огонь-Вселенная. Скинь свою Инсту. Посмотрю, насколько ты в жизни такой же пафосный. Или ты мне сейчас ответишь цитатой Бухар Жырау?
Я стоял перед выбором. Продолжить этот цирк и, скорее всего, потерять единственного адекватного человека за вечер? Или сдаться, нарушить чистоту эксперимента и стать просто Ернаром? Я посмотрел на портрет Абая в книге. У него был, как всегда, суровый и осуждающий взгляд. «Не будь хвастливым, пока не овладеешь знанием», — пронеслось в голове.
— Кто я такой, чтобы спорить с судьбой? Сейчас скину.
Я сдался. Я проиграл челлендж, но выиграл диалог.
Эпилог
Что я понял за этот вечер, проведенный (в аду) в Дайвинчике? Во-первых, 90% пользователей не узнают цитаты из школьной программы. Для них Абай — это просто название проспекта, где вечные пробки. Во-вторых, девушки в Астане очень прагматичны. Им не нужна философия о бренности мира, им нужно знать, кто закроет счет в ресторане. И в этом есть своя, жестокая правда жизни. В-третьих, если отвечать цитатами классиков, тебя считают либо токсиком, либо сектантом. Мы живем в мире быстрых дофаминовых реакций. «Красивая — лайк». «Скучный — дизлайк». Абай с его размышлениями о морали, чести и пороках здесь выглядит как инопланетянин. Но где-то там, среди тысяч анкет с фильтрами и чужими цитатами, есть своя Ботагоз, которая узнает 37-е слово. И ради этого, наверное, стоит терпеть этот бесконечный цифровой парад тщеславия.
Как сказал бы сам Абай, если бы увидел мой телефон сегодня: «Бог дает человеку не то, что он хочет, а то, что ему надо». Мне, видимо, надо было поспать.
Все иллюстрации созданы в чате GPT
