Карта доступа
Каждый день мы ходим по городу, не обращая внимания на высоту бордюров, крутизну ступеней и ширину дверных проёмов. Но для тысяч людей эти «мелочи» становятся непреодолимым препятствием.
Сегодня в Казахстане проживает более 743 тысяч людей с инвалидностью – это почти 3,7% от всего населения страны. И часто городская среда доступна «для всех» лишь на бумаге. Мы побеседовали с оператором проекта «Доступный Казахстан» в Экибастузе Оксаной Ефремовой, чтобы узнать, как измерить инклюзивность в цветах светофора, кому нужна карта доступности и чем ещё занимается проект.
Что такое «Доступный Казахстан»
«Доступный Казахстан» — это интерактивный сайт и мобильное приложение, созданные в 2019 году частным фондом «Евразия Центральной Азии» (ФЕЦА) как масштабная гражданская инициатива для защиты прав граждан на свободу передвижения. Платформа позволяет в режиме реального времени проверять уровень доступности для граждан с ограничениями как в государственных учреждениях, так и в частных бизнес-объектах по всей стране.
Проект признан первым Цифровым Общественным Благом (Digital Public Goods) в Казахстане. Этот международный статус по классификации ООН означает, что платформа разработана на основе открытого исходного кода, полностью бесплатна, безопасна для пользователей и свободна от коммерческих интересов. Такие цифровые решения создаются не ради прибыли, а для того, чтобы стать общедоступным инструментом, который напрямую помогает решать глобальные социальные задачи и сокращать неравенство в обществе.
Благодаря поддержке Европейского Союза, ЮНИСЕФ, Дипломатической миссии США в Казахстане и Astana Hub, «Доступный Казахстан» не просто фиксирует нарушения, но и помогает государственным органам и предпринимателям правильно адаптировать инфраструктуру для людей с ограничениями. На сайте есть специальные видеокурсы о том, как подать обращение в госорганы (например, о нарушении нарушении нормативов в госучреждении), как обеспечить доступность здания (для бизнеса) и т.д.. Стать частью проекта и помогать менять город может любой желающий, вступив в ряды волонтёров. Они собирают информацию о разных местах города, присылают фотографии, оценивают удобство тех или иных локаций.
Инклюзивность не для всех
«Многие знают, что такое шрифт Брайля – это тактильные таблички для людей с нарушением зрения. Так вот, чтобы такую вывеску не испортили и она дольше прослужила, администрация одного из зданий Шымкента умудрилась повесить её за стеклом. То есть зрячий человек её видит, но прочесть не может, а тот, кому она жизненно необходима, просто не имеет к ней физического доступа», — рассказывает Оксана Ефремова.
Подобная изобретательность касается не только информационных табло. За годы работы у участников проекта «Доступный Казахстан» скопилась целая фотоколлекция строительных курьёзов. Например, тактильные дорожки для незрячих, которые укладывают без понимания логики движения: дорожка ведёт к высокому бордюру и резко обрывается, из-за чего человек рискует получить травму.
Ещё одна классическая проблема — «фантазийные», по словам оператора, пандусы. Некоторые из них строятся с такими крутыми виражами и наклонами, что больше напоминают стартовые площадки для запуска космических ракет, чем безопасный съезд. Встречаются и совсем парадоксальные инженерные решения, когда пандус упирается прямо в глухую стену.
Отдельной темой остаются специализированные туалетные кабинки. Они могут быть идеально оборудованы, но заперты на ключ «для комиссии», либо спроектированы так, что развернуться внутри на коляске физически невозможно.
Задача проекта «Доступный Казахстан» — изменить эту реальность, сделав городскую среду удобной для всех. Одним из инструментов для этого как раз и служит интерактивная карта, доступная на официальном сайте и в мобильном приложении.Она работает по принципу светофора, разделяя все здания города на три категории:зелёный — путь открыт, жёлтый — доступен частично, красный — хода нет. Для определения уровня доступности объекта волонтёры и операторы проводят мониторинг, а затем переносят информацию на интерактивную карту.
Проверяются ключевые зоны: парковки (наличие спецмест и разметки), входная область (уклон пандуса, перила, контрастные наклейки, кнопка вызова) и внутреннее пространство (тактильные направляющие дорожки, лифты, звуковые и световые табло). В многоэтажных объектах без лифта услуга должна полностью предоставляться на первом этаже, иначе здание признаётся недоступным. При этом главным критерием инклюзивности остаётся автономность — человек должен иметь возможность получить любую услугу абсолютно самостоятельно, не прибегая к помощи персонала.
«Принято считать, что инклюзивные решения нужны только узкой группе населения, но это заблуждение. Понятие маломобильности включает огромный процент горожан. Это пожилые люди, родители с детскими колясками (особенно с двойнями, которые не проходят по габаритам в стандартные лифты) и временно травмированные граждане с переломами. Удобные съезды и отсутствие порогов делают город безопаснее и комфортнее для абсолютно каждого жителя», — считает Оксана.
В современных зданиях, построенных за последние 5-10 лет (крупные торговые центры, ЦОНы, новые клиники), нормативы учитываются уже на этапе проектирования. Однако и здесь строителям приходится адаптироваться под меняющиеся стандарты. Например, старая норма ширины пандуса составляла 90 сантиметров, а по новым правилам она должна быть не менее 120 сантиметров. Это связано с тем, что конфигурация современных инвалидных колясок изменилась, и прежние узкие съезды стали для них неудобными.
«Стоит представить себя на месте этого человека — допустим, колясочника, — и ты сразу понимаешь, в чём проблема. Высота ступеней, крутой наклон пандуса, неудобные перила… Когда ты становишься на место этого человека, всё прекрасно понятно даже без нормативов», — утверждает Оксана.
Не оказаться в изоляции
По словам Оксаны, проблема доступности актуальна для всей страны, но в малых городах она бьёт по людям гораздо сильнее. Если в крупных мегаполисах и столице ситуация постепенно меняется к лучшему за счёт новых жилых комплексов, где уже предусмотрены нормативы для людей с ограничениями, современных ЦОНов и развитых сервисов вроде инва-такси (служба перевозки людей с ограниченными возможностями), то в условном Экибастузе безбарьерная среда продвигается с трудом. Здесь операторам проекта приходится иметь дело в основном со старым советским фондом, небольшими магазинами и аптеками у дома, которые изначально строились без учёта нужд маломобильных граждан. Сейчас в таких местах пытаются достраивать пандусы во время капитальных ремонтов, но этих мер часто недостаточно.
Архитектурные барьеры напрямую влияют на то, сможет ли человек вообще стать частью общества. Как отмечает Ефремова, из-за неприспособленности местных школ дети часто не могут ходить на уроки вместе со сверстниками, а взрослые годами сидят без работы, потому что физически не способны попасть в офисы. В малом городе цена строительной ошибки — это полная изоляция для людей с ограничениями.
Поэтому проект занимается не только составлением карты и фиксацией нарушений, но и оказывает адресную помощь. Волонтёры и операторы находят спонсоров для установки пандусов в жилых домах по конкретным обращениям граждан. Часто это единственный способ вернуть человеку возможность просто выйти на улицу после долгих месяцев вынужденного заточения в собственной квартире.
«Если проблему замалчивать и делать вид, что её нет, то невидимыми становятся и сами люди, которые с ней сталкиваются», — вздыхает Ефремова.
По её словам, проблема всё-таки перестала быть «невидимой». О том, что город должен быть удобен для всех, стали говорить не только на уровне общества, но и на уровне правительства.
«Эта работа очень меняет тебя. Она цепляет. Я бы назвала это так: я перестала быть толстокожей. И даже из своего лексикона я полностью убрала слово “инвалиды”. В официальных отчётах и в жизни я говорю “лица с инвалидностью”. Потому что в первую очередь я сейчас вижу лица. Не просто какой-то абстрактный термин, а именно лицо, именно человека, у которого есть свои мечты, потребности и ограничения, с которыми мы, как общество, обязаны ему помочь справиться», — заключает Оксана Ефремова.
