Против диплома нет приёма
В Казахстане регулярно разгораются споры о том, насколько знания, полученные в ведущих зарубежных вузах, применимы на нашем рынке. Ну как регулярно: редактор в кабинете бурчит что-то про «бездарей». Бытует мнение, что большинство выпускников по возвращению в страну сталкиваются с системным отторжением: полученный за океаном багаж упирается в бюрократию, инертность организаций и стереотипы при найме.
Однако истории двух наших героинь показывают: международное образование — это не готовый шаблон, а фундаментальная база и умение мыслить сценариями. Проблема заключается не в «неприменимости» компетенций, а в готовности самого специалиста гибко адаптировать свой опыт и в способности рынка создавать условия для новых кадров.
Журналист с 12-летним стажем в СМИ и эксперт по международному праву отправились в ведущие университеты США — Columbia University и USC, — чтобы полностью пересобрать свою карьеру. Они откровенно рассказали, как сменили вектор на пике успеха, с какими академическими шоками столкнулись за океаном и почему полученные знания отлично работают в Казахстане, несмотря на барьеры родного рынка труда.
История 1. «По другую сторону фронта»
Дана Саудегерова — выпускница Columbia University (Нью-Йорк), специалист по политическим и кризисным коммуникациям, спичрайтер
— До «Болашака» у меня за плечами было 12 лет работы в традиционных казахстанских СМИ. Я прошла классический, очень понятный путь — от рядового корреспондента до топовых руководящих позиций. Бакалавриат у меня был чистый журфак. Перед отъездом в США я работала директором информационного агентства. Карьера складывалась успешно, я управляла процессами, но к 2017 году очень четко почувствовала: рынок меняется, зарплаты и перспективы в традиционных медиа уже не те, что раньше. Появилось сильное желание кардинально сменить профессиональный крен — оставить руководство СМИ и уйти в политические, стратегические и антикризисные коммуникации. По сути, бросить понятную вершину в медиа и перейти на «другую сторону фронта» — в сферу, смежную с PR, но требующую совершенно иных компетенций.
И вот я оказалась в Колумбийском университете. Разница между казахстанским бакалавриатом, который я окончила 12 лет назад, и американской магистратурой была во всем. Это был колоссальный разрыв ментальностей! Первое время непривычными казались даже бытовые мелочи: я понятия не имела, как пользоваться учебной платформой Canvas, как устроены онлайн-инструменты, сервисы и мессенджеры для связи с одногруппниками. Плюс — огромный объем командной работы, где всё устроено иначе.
Но главным открытием стал сам подход к учебе. В США никто не «вдалбливает» знания и не заставляет зубрить главы учебников. Там учат мышлению — в первую очередь критическому. Тебе дают фундаментальное понимание: твоя индустрия меняется не ежегодно, а ежеминутно. То, что я изучала в Колумбийском в 2018–2019 годах, сейчас, в 2026-м, уже далеко не всё актуально. Есть базовая классическая платформа, а всё остальное ты должен уметь доучивать сам.
Нас учили «учиться»: находить авторитетные источники, ставить под сомнение написанное, просчитывать риски,
а в кризисных коммуникациях — всегда планировать несколько алгоритмов действий под разные сценарии развития событий.
Меня особенно зацепили спичрайтинг и убеждающие коммуникации. Журналистский бэкграунд и умение работать с текстом здесь очень сильно помогли. После окончания Колумбийского именно навыки спичрайтинга колоссально повысили мою ценность как специалиста.
Вернувшись в Казахстан в конце декабря 2019 года, я сразу применила весь багаж на практике. Уже в январе 2020-го я вышла на работу советником акима Павлодарской области по коммуникациям. Это была отличная возможность применить международный опыт в регионе в рамках обязательств по программе «Болашак» и войти в интересную, сильную команду. Ситуация складывалась непростая: акима только назначили, нужно было выстраивать коммуникацию с нуля, а уже на начало февраля был запланирован ежегодный отчет перед населением.
Обычно такие встречи — это крайне формализованные, затянутые мероприятия с бесконечным чтением цифр с трибуны.
Нам же хотелось принести в публичные коммуникации акимата абсолютно новую, свежую струю.
И мы адаптировали правила американского спичрайтинга и антикризисных коммуникаций под формат региона.
- Мы полностью отказались от предварительной аккредитации — сделали вход абсолютно свободным для всех представителей СМИ без исключения.
- Вместо сухих 40-минутных докладов и перегруженных графиками слайдов мы вынесли весь массив социально-экономических показателей за прошлый год в отдельный лаконичный печатный справочник-брошюру.
- Так как новый руководитель только вступил в должность, говорить о прошлом от своего лица было нелогично. Мы сфокусировались на планах на будущий год. Выступление сократили до 20–25 минут, полностью убрали канцеляризмы, добавили правильную структуру (этос, логос, пафос) и «человечность» — живые фотографии местных жителей, ветеранов региона.
- Освободившееся время перенаправили на максимально открытую сессию «вопрос-ответ», где каждый мог задать волнующий вопрос без предварительного цензурирования.
Этот кейс показал: международные практики работают, если их правильно адаптировать. Я прекрасно понимаю разницу между казахстанским и американским медиарынком, поэтому не пытаюсь копировать слепо, а просто беру базовые принципы и преломляю под наши реалии.
Сегодня я пишу речи для казахстанских политиков и бизнесменов, консультирую компании, провожу тренинги по межличностным, деловым и кризисным коммуникациям. И точно знаю: если тебя научили правильно мыслить, эти навыки будут работать в любой точке мира.
История 2. «Нетворкинг, большие мечты и проверка на прочность»
Жанэль Рысбекова — выпускница University of Southern California (USC, Лос-Анджелес), эксперт по международному сотрудничеству и грантовому фандрайзингу, основатель Pro Grow
— Для меня программа «Болашак» с самого детства ассоциировалась с чем-то очень важным — с пользой для страны и сообществом сильных, талантливых людей, частью которого всегда хотелось стать. В бакалавриате я училась на международном праве в MNU, ездила по академической мобильности в Болонский университет в Италию, и еще тогда ощутила, как международная среда ломает привычные границы мышления. Мне хотелось двигаться дальше — не просто получить очередной диплом, а системно понять, как работают государственное управление, международное развитие и образовательные экосистемы. «Болашак» и учеба в USC стали возможностью объединить мой прошлый опыт работы с зарубежными вузами и выйти на абсолютно новый уровень.
Самым большим откровением в США для меня стал нетворкинг. Не в вульгарном понимании «обмена визитками», а как культура взаимообучения. В моей группе были студенты из 12 стран! Каждый пришел со своей специализацией, с уникальным видением процессов в своей родной стране. Одну и ту же масштабную проблему мы разглядывали с десятка разных сторон. Меня поразило, как в США относятся к большим мечтам: профессора искренне верили в самые дерзкие идеи студентов, сразу делились контактами, направляли к нужным людям. В этом не было ни капли формализма. И между самими студентами не было токсичной конкуренции — только поддержка.
В USC я сделала упор на международный фандрайзинг и привлечение грантов. Помимо лекций, у нас была мощнейшая практика — встречи с профессионалами, участие в конференциях Американского общества публичного администрирования (ASPA), общение с казначеем штата Калифорния Фионой Ма. А на стажировке в организации Global LA мы в команде разрабатывали аналитический проект по экономическому развитию Лос-Анджелеса в контексте подготовки к Олимпийским и Паралимпийским играм 2028 года (LA28). В итоге наша работа получила награду Best Capstone Project 2025 — это стало лучшим доказательством того, что наши аналитические навыки дают реальный результат.
Очень сильное впечатление на меня произвела американская корпоративная культура. В ней потрясающим образом сочетаются высокая автоматизация (онлайн-онбординг, прозрачность всех выплат) и невероятно человечное отношение. На стажировке никто и никогда не оценивал меня через призму пола, возраста или семейного положения — только результат и профессионализм.
Начальник мог по-дружески подойти и сказать: «Так, ты перерабатываешь, иди домой».
Присутствие в офисе «от звонка до звонка» никому не было нужно — важны были выполненные задачи и соблюденные дедлайны.
Вернувшись в Казахстан, я не стала пытаться слепо «скопировать» американский подход и насаждать его вокруг. Важно всегда учитывать локальный контекст, иерархию и особенности наших организаций. Но в своей зоне влияния — в работе и собственном проекте — я сохранила эту открытость, готовность делиться ресурсами и международный нетворкинг. Сейчас я работаю на стыке трех направлений: помогаю развивать международное сотрудничество и привлекать гранты в родном MNU, транслирую грантовые возможности в Академии госуправления при Президенте РК, а в собственном проекте Pro Grow помогаю молодым казахстанцам выстраивать их образовательные траектории.
Когда говорят о том, что почти 78% выпускников не могут применить полученные знания, мне всегда хочется посмотреть на методологию: кого и как опрашивали? Но сам вопрос действительно глубокий.
Зарубежный диплом не гарантирует автоматического успеха на родине.
Более того, после возвращения я сама столкнулась с барьерами при поиске работы. Мне открыто говорили на собеседованиях, что на руководящую позицию ищут «кандидата-мужчину и старше». То есть проблема иногда кроется вообще не в том, может ли вернувшийся специалист применить свои знания, а в том, дадут ли ему позицию, на которой их в принципе позволяют задействовать.
Вернуть выпускника в страну — это только полдела. Главная задача государства и рынка — создать условия, при которых новые компетенции будут реально востребованы: через справедливый отбор без стереотипов, достойные задачи и возможность профессионального роста.
При подготовке материала использованы фото из Instagram-аккаунтов Даны Саудегеровой и Жанэль Рысбековой
