Без жиру бесятся
Прежде чем мы начнем обсуждать довольно серьезную тему, предлагаю сначала посмотреть на эту картинку. Слева — звезда нашумевшего сериала «Уэнсдей» Дженна Ортега, а справа — кто бы вы думали? Это тоже Дженна Ортега. Только на второй фотографии её лицо выглядит настолько худым, что первая мысль может быть совсем не про ту красоту, которая была, а про её здоровье. Если бы не цвет фото, его вообще можно было бы спутать с рентгеновским снимком.
В какой момент острые скулы, впалые щеки и почти исчезнувшие объемы тела перестают восприниматься как тревожный сигнал и снова становятся чем-то модным? Почему то, что еще недавно могло вызвать вопрос «кормят ли ее вообще?» сегодня получает лайк за «идеальную фигуру»?
«Психологически так у человека заложено, что мы изучаем визуальные сигналы, которые приходят извне. У мозга нет функции диагностики медицинской части человека. Мы распознаем социальные категории: привлекательность, статус, как человек одет. И чем чаще мы видим что то, что подписывают как норму, тем чаще нам это становится ближе самим и начинает казаться симпатичным», — говорит психолог Назым Бозымбаева.
Если бы идеальное женское тело действительно было объективным понятием, оно хотя бы иногда оставалось одинаковым. Но прошлое с этим явно не может согласиться.
Пройдемся по истории
В Античности (примерно от VIII до V века нашей эры — то есть ещё до Дженны Ортеги) ценились пропорции и гармония. Человеческое тело изображали как пример определённого идеала красоты, где важным было соотношение его частей.
Потом наступило Средневековье — и тут телу стало как-то не до демонстрации достоинств своего тела. Его в основном прятали под слоями одежды, потому что религиозные представления о скромности явно не одобряли идею того, что твоя талия не только стала меньше на сантиметр, но и вообще кому-то видна.
В эпоху Возрождения (с XIV по XVII века) всё становится более округлым. Худоба уже не в тренде — хотя за слово «тренд» вас бы тогда вполне обоснованно просто сожгли на костре. На картинах появляются женщины с заметными животами, бедрами и грудью. И в этом есть логика времени. Полнота могла ассоциироваться с достатком, здоровьем и благополучием. Худое тело, наоборот, могло говорить о бедности и нехватке еды.
Потом общество ещё решило, что одного требования к телу недостаточно. Появился корсет. Теперь можно было иметь и грудь, и бёдра, но их разделять между собой должна была очень тонкая талия. Мода придумала, как её фактически «пририсовать» с помощью корсета. Как говорится, сделайте глубокий вдох!
В XVIII фигура особо не пострадала, но вот платья становились настолько объёмными, что иногда казалось: женщина пришла на бал не одна, там точно под юбкой кто-то прячется.
В XIX веке корсет окончательно превращается в главного архитектора женского тела. Он утягивал талию, а одежда тем временем занималась всем остальным: то добавляла объём юбкам с помощью кринолинов (нужно ли писать значение?), то сооружала его сзади с помощью специальной подушечки. Спереди — грудь, посередине — тонкая талия, сзади — ещё немного ткани и объема. Почему бы и нет?
Ближе к наступлению XX века корсет стал медленно, но верно уходить. Женщины стали больше двигаться, заниматься спортом, работать вне дома. Одежда становилась свободнее, а тело наконец получило возможность хотя бы немного существовать без постоянного вмешательства извне.
Но это было недолго. В 1920-е маятник качнулся будто бы совершенно в другую сторону. В моду входит мальчишеский силуэт: небольшая грудь, узкие бёдра и почти отсутствующая талия. Нужно было выглядеть так, чтобы не было понятно, кто стоит перед человеком, парень или девушка. В Таиланде, к слову, до сих пор так, но по другим причинам.
Во время Второй мировой войны обсуждать вопросы человеческой фигуры было бы издевательством — во всех смыслах этого слова. Но уже в 1950-е в моду благодаря Мэрилин Монро возвращаются округлые формы (фото актрисы у нас в тексте, кстати, принадлежит Сэму Шоу). Большая грудь, широкие бедра и тонкая талия снова становятся мечтой миллионов. Фигура «песочные часы» превращается в главный символ женственности.
А вот 120-120-120 — вот это хорошо! Откуда взялась формула 90 на 60 на 90? (Нажмите, чтобы узнать)
Раз уж мы заговорили о размерах, нельзя не вспомнить популярную цифровую комбинацию — 90-60-90. Их подавали как почти волшебную формулу женской красоты: грудь — 90 см, талия — 60 см, бедра — снова 90 см (всё в обхвате). У этого стандарта нет автора или официальной даты рождения. Данные параметры постепенно закрепились в массовой культуре благодаря моде, подиуму, рекламе и образам моделей и актрис. Особенно активно формула разошлась в советском и постсоветском пространстве, где ее превратили почти в математическое уравнение привлекательности: если цифры совпадают — ура, вы подходите.
Но почему именно 90-60-90? Почему не 100-100-100? Почему не 87–64–94 (это, кстати, номер домашнего телефона нашего главреда: да, он до сих пор им пользуется)? Кто вообще решил, что талия, например, должна быть именно 60 сантиметров? Ответ скучнее, чем хотелось бы: никакого магического значения у этих цифр нет. Они просто создают выраженный контраст между грудью и бедрами и напоминают силуэт песочных часов, который долгое время считался одним из привлекательных типов фигуры.
Затем наступают 1980-е, и женщина теперь должна быть не просто худой — она должна быть спортивной. Аэробика, фитнес и рельефные мышцы — вот мои документы! Одной из главных активисток этого движения становится Джейн Фонда — оскароносная американская актриса, общественная активистка и «королева аэробики», которая в 1980-х годах совершила глобальную фитнес-революцию.
В этот период тело становится доказательством дисциплины: если ты в форме — значит, ты молодец. Если нет — два дополнительных круга вокруг стадиона!
Потом наступили 1990-е. На подиумах появились худые и острые силуэты, а главной иконой новой эстетики становится Кейт Мосс. Так родился популярный термин «героиновый шик» — культ болезненной худобы. После пышных форм 50-х и спортивного тела 80-х мода решает, что, чем меньше ты, то тем лучше.
С наступлением нового тысячелетия на просторах социальных сетей начинают появлятся знаменитости с округлыми формами, а также термин бодипозитив. Говоря научным языком, бодипозитив — это социальное движение, главная идея которого звучит так: каждое тело заслуживает уважения, комфорта и принятия, независимо от его размера, формы, внешности или особенностей.
А если совсем на пальцах, это отказ от жёстких стандартов красоты, которые нам навязывают глянцевые журналы и соцсети. Более того, сами глянцевые журналы и начали активно добавлять бодипозитив себе на обложки. И казалось бы: ну наконец-то от женщин отстанут. Моё тело — моё дело и вот это всё. Но нет. Движение бодипозитива полностью не исчезло, просто его первоначальная задумка пошла наперекор мнению общества.
«Первоначальная идея бодипозитива столкнулась с ограничениями. Люди все равно же публикуют фото своих фигур, а мы их оцениваем. Но бодипозитив всё равно постепенно превращается в новый стандарт. Мы вместо того, чтобы говорить «Я худею», говорим «Я принимаю свое тело», — объясняет Назым Бозымбаева.
В начале 2020-х идеал фигуры снова начинает уменьшаться — в самом буквальном смысле. Всё чаще в соцсетях появляются тонкие запястья, плоский живот с выпирающими ребрами, а женская фигура в целом выглядит так, что тронь её пальцем — она просто рассыплется. Старый культ худобы возвращается, только теперь у него новая рекламная интеграция: вместо модного журнала — TikTok, Instagram и алгоритм, который готов показывать тебе одну и ту же фигуру, пока ты не начнёшь думать, что так выглядят вообще все.
«Можно смело заявить, что сейчас мода меняется чуть ли не каждый день и довольно часто повторяется. Сегодня люди предпочитают худышек, а завтра все снова начнут бегать за толстушками. Однако у всего этого всегда будет один исход — закомплексованность женщин и постоянные попытки подстроиться под современные стандарты красоты, которые изо дня в день создает общество», — пишется в работе «Проектирование коллекции молодежной женской одежды на основе модных тенденций». А работе с таким названием мы верим!
Почему они, а не я?
Современный тренд на худобу отличается от моды прошлых лет прежде всего своей скоростью распространения. Раньше для формирования стандарта красоты требовались журналы, кино и реклама. Сегодня достаточно нескольких популярных аккаунтов и правильно настроенного алгоритма.
Социальные сети устроены таким образом, что человек довольно быстро начинает получать больше того контента, который уже когда-то вызвал у него интерес. Если пользователь несколько раз посмотрел видео о похудении, задержался на фотографии знаменитости или открыл ролик «Что я ем за день», платформа получает простой сигнал: эта тема привлекает внимание. Проще говоря: «За нами следят!».
В результате формируется своеобразный замкнутый круг. Человек сначала смотрит контент о похудении, затем начинает замечать собственную фигуру, после этого ищет способы ее изменить и получает ещё больше контента о похудении. В какой-то момент создаётся ощущение, будто абсолютно все вокруг худеют и знают формулу волшебного эликсира, которого не знаешь ты.
Именно поэтому современный идеал может казаться гораздо более распространённым, чем он является на самом деле.
Любишь быть худой — люби и деньги зарабатывать
У современного идеала красоты есть ещё одна сторона, о которой редко говорят в принципе: это деньги. На первый взгляд может показаться, что похудение — это вопрос исключительно желания. Но если посмотреть правде в глаза, то вокруг него существует огромный рынок.
Как это все происходит? Ты покупаешь абонемент в спортзал, но ты не знаешь, как правильно пользоваться тренажерами. Ты нанимаешь тренера, а он назначает диету.
Ты покупаешь полезную еду, которая является недешевым удовольствием. И вот внезапно ты уже в долговой яме. Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома. Еды, извини, тут нет.
Человеку с высокими доходами проще достичь своей цели, разобраться в состоянии здоровья и заполнить свой холодильник полезной едой. Но у людей с хорошим доходами почему-то начинаются другие приколы: операции по удалению щек, ребер и даже сокращению желудка. Обычных тренировок и диет им становится мало.
Остаётся главный вопрос, что же делают тогда те, у кого финансов на это всё нет? Не едят.
Ладно, это всё шутки (или нет), но если говорить серьезно, то на просторах интернета очень много советов для тех, кто не хочет или не может удалять себе желудок. Посты про интервальное голодание, топ лучших диет, дешёвые препараты для похудения. Голодовка и дешевые таблетки помогают тебе достичь худобы, но уже не здоровой. Отсюда вытекает тема, которую также важно обсудить.
Не опять, а снова
На первый взгляд может показаться, что в этой статье для нас каждый худой человек — это больной, но давайте обозначим грань.
Кто-то действительно стройный от природы, кто-то просто худой и не набирает вес, как бы ни старался, а кто-то всю жизнь спокойно носит XS и не видит в этом никакой трагедии. Проблема начинается не там, где у человека видны кости, и маленькая цифра на весах, а там, где худоба становится результатом резкого и ничем не мотивированного желания похудеть, недостаточного питания или сопровождаться болезненным видом и проблемами со здоровьем.
Так почему же мы в попытках выглядеть идеально гонимся за тем, что объективно приносит вред? Возможно, дело в том, что человеку в целом сложно остановиться. Нам постоянно чего-то мало: мало денег — хотим больше, мало достижений — ставим следующую цель, купили одну вещь — уже присматриваем следующую.
С телом происходит примерно то же самое.
Человеку недостаточно просто похудеть. После достижения одной цифры появляется желание увидеть на весах следующую.
Живот кажется недостаточно плоским, руки недостаточно тонкими, ноги — недостаточно худыми. Все идёт на психологическом уровне.
И в этом, пожалуй, самое неприятное отличие обычной цели от погони: у неё нет финиша. Всегда можно стать ещё чуть худее, ещё чуть стройнее, ещё немного ближе к картинке, которую сейчас показывают в ленте.
А может, проблема вообще не в том, что мы хотим быть худыми? Может, проблема в том, что нас научили никогда не считать себя достаточно хорошими. Глубокая мысль, надо обдумать её за обедом.
