«Особое поручение» — заинтересовать этим кого-нибудь в 2026-м
Материал вышел в партнёрстве с «Новой газетой Казахстан»
Все мы любим своих родителей. Некоторые семьи проявляют эту любовь особенно ярко — через массовые праздники, торжественные встречи, благодарственные речи и народные гуляния в масштабах целой страны. В Казахстане, например, в 2023 году прошли масштабные торжества, посвящённые 100-летию писателя Кемеля Токаева — отца президента страны Касым-Жомарта Токаева. К юбилею подошли с размахом: организовали научно-практическую конференцию, где писателя назвали основоположником казахского детектива, переиздали его труды и даже запустили отдельный сайт kemel-qalamger.kz. В КазНУ открыли аудиторию его имени, а в родном Уштобе — школу и площадь. Кульминацией празднования стал поминальный ас на тысячу человек в Жетысуской области: белоснежные юрты, скачки, борьба и победители, уезжающие на новеньких внедорожниках. Всё завершилось, как и положено, грандиозным салютом.
Но любовь к Токаеву-старшему выходит далеко за пределы страны. В Москве его биография вошла в знаменитую серию «Жизнь замечательных людей». Повесть Токаева «Особое поручение» переведена на азербайджанский язык и представлена на выставке в Баку. А в Бишкеке теперь есть школа, носящая имя писателя.
На политическом уровне память об отце президента Казахстана тоже не забыта: 9 мая 2025 года российский президент Владимир Путин получил от Касым-Жомарта Токаева книгу «Боевой путь Кемеля Токаева и Касыма Болтаева», а взамен передал рассекреченный, как утверждается, наградной лист писателя времён войны.
После таких масштабных торжеств ожидания от самих книг Кемеля Токаева слишком велики. Но, например, то же «Особое поручение» оставляет совсем иное ощущение: это очень сдержанное произведение — написанное словно не по вдохновению, а из чувства долга. Давайте разберёмся, почему повесть, которую подняли на щит в 20-х годах XXI века, вряд ли кого-то в этом веке способна увлечь всерьёз.
Классики…
Повесть «Особое поручение» была написана в 1962 году на казахском языке, а позже переведена на русский язык Бауыржаном Момышулы. В 1968 году в Алматы произведение было впервые опубликовано на русском языке. Книга переносит читателя в 1942–1943 годы, на территорию Украины, во времена суровых испытаний Великой Отечественной войны. Главными героями произведения становятся советские партизаны, для которых страха и сомнений не существует, а долг перед Родиной выше всего. Они готовы на самопожертвование и любые испытания, чтобы выполнить своё особое поручение (зацените отсылочку в названии!) и защитить родную землю.
Эта история кажется вполне традиционной для военной прозы: знакомые мотивы, героические образы, понятные цели. Более того, повесть написана максимально простым и понятным языком, так что, строго говоря, большого литературоведческого образования для понимания происходящего сюжета и заложенного посыла не требуется.
В то же время такая простота снижает эмоциональную выразительность. Автор чаще описывает действия героев, чем их внутренние переживания, поэтому местами повествование кажется слишком сдержанным. Вместо того, чтобы дать персонажам право на чувства (и, соответственно, вместо того чтобы описывать тяготы через образы), автор сдержанно констатирует, например: «Люди забыли, что такое сон, еда, отдых». Сюжет в такой стилистике воспринимается как рациональная схема, по которой двигаются персонажи, нежели вовлекает читателя на тропу эмоциональных переживаний.
При этом любопытно, что как раз хронологически сюжет выстроен весьма скачкообразно. Сначала читатель оказывается в 1943 году вместе с героями, участвующими в боях против немцев, затем действие внезапно переносится в 1960-е, когда автор летит в Киев, а после нас снова возвращают на войну. При первом чтении повествование и вовсе кажется собранным из отдельных эпизодов, а не выстроенным как единая история. Отсутствие чётких временных ориентиров заставляет читателя самостоятельно восстанавливать хронологию событий. Автор будто собрал мозаику из сильных, но не связанных между собой эпизодов. Одни сюжетные линии внезапно обрываются, другие появляются — и вновь исчезают без объяснений. Целые герои растворяются в неизвестности (хотя если это была такая метафора на репрессии в Советском Союзе — то очень смело!).
…не для современников
Собственно, ключевой нюанс книги, делающий её сложной для восприятия в 2026 году, заключается в делении героев на две чёткие категории: идеализированные, почти безупречные главные герои и те (немногие), кто обладает хоть какой-то психологической глубиной. Многие персонажи — например, Ирина Кравченко и Кали Утегенов (Вася), — кажутся скорее символами, чем живыми людьми. Ирина Кравченко — воплощение идеального советского партизана. Она не знает страха, не допускает сомнений и всегда говорит правильные, поучительные слова. Но в 2026 году такие герои вызывают раздражение, а образ чрезмерно правильного персонажа — она всегда права, всегда сильна и осуждает тех, кто не дотягивает до её моральных стандартов, — понятен в военной прозе советской эпохи (тут важно каждое слово на самом деле), однако сейчас несёт отталкивающий вайб. Время героев, которых так стремились сделать из каждого советского гражданина — в том числе и через примеры в военной прозе, — сейчас сменилось временем простых людей со слабостями, у которых героизм исходит не от внутреннего стержня, а порой как раз из-за его отсутствия. Когда старшее поколение регулярно напоминает нам о героизме людей прошлого, это, очевидно, нужно помнить. Но явно не повторять: такие персонажи в современной мете просто больше не работают. И это, кстати, не только к литературе относится.
Другой важный персонаж — Кали Утегенов (Вася) — куда более человечен, чем Ирина, его речи проще. Но при этом он показан как некий супермен времён СССР: пули его не берут, а все, кто идёт с ним, чудесным образом избегают смерти. Читателю сложно переживать за него, потому что Кали слишком самоуверен и практически неуязвим. Впрочем, если приводить современную аналогию для такого персонажа, то это наш Железный человек.
Два других очевидно важных персонажа — Алексей Крячек и Проценко — отвечают в повести за человечность. Крячек — один из самых реалистичных героев: его душевные метания с поправкой на обстоятельства вполне можно было перенести и в наше время. В нём есть сомнения, неуверенность, страх. Когда Крячека выбирают руководителем подпольной группы, он признаётся самому себе:
«Решение товарищей застало меня врасплох. Какой из меня руководитель? Я врач и в своём деле кое-что смыслю, а вот руководить подпольщиками никогда не приходилось».
Именно неуверенность делает героя живым и близким читателю.
Проценко тоже вызывает сочувствие. Он переживает, устаёт, сердится — и не скрывает своих эмоций. Особенно это видно в сцене, где он не выдерживает обвинений со стороны односельчан:
«Я больше не мoгу… Надоело выглядеть подлецом перед народом. Нет больше моего терпения. Брошу всё и уйду в отряд».
Но чувства персонажей как будто в книге в целом вторичны, если это не чувство долга и необходимости отдать жизнь за родину. Даже с ключевым уточнением, что речь именно о военной прозе, сейчас (а времена в мире тоже неспокойные), эмоции решают больше, чем стойкость любых солдатиков.
«Особое поручение» — книга не для тех, кто ждёт большой динамики. И дело не в событиях внутри сюжета (всё-таки война, там не бывает без «экшна»), но автор каким-то удивительным образом подробно описывает второстепенные эпизоды, зато ключевые события, где современный читатель ждёт яркости, передаёт очень кратко. Например, в эпизоде со взрывом эшелона большое внимание уделено подготовке операции. Читатель видит, как партизаны долго лежат в засаде, мёрзнут, ждут удобного момента, наблюдают за часовыми. Всё это передано подробно, с описанием атмосферы и ощущений. Однако сама кульминация — нейтрализация охраны и закладка мин — изложена буквально в нескольких строках: «Минёр сделал своё дело», «Мы управились с часовым». Вы резко срываетесь с эмоциональной пика сцены и летите в неизвестность. Современные режиссёры, возьмись они экранизировать «Особое поручение» (а смельчаков что-то и нет), вряд ли придумают в такие моменты эффект лучше, чем затемнение экрана.
Похожая ситуация наблюдается и в эпизоде с подрывом барж на Днепре. Герои — Кали и Проценко — переплывают реку, но подробностей о том, как именно они приближались к баржам, где устанавливали взрывчатку и какие трудности им пришлось преодолеть, автор не приводит. Читатель узнаёт лишь итог: «Хорошо сработали мины». Зато обратный путь и разговоры после операции описаны подробно и спокойно. В 2026 году читатель такое обычно не прощает.
Некоторую статичность можно заметить и в сцене (спойлер) гибели Проценко. Сцена прощания, по сути, сведена к краткому описанию: «Но ему не суждено было дожить до победы». В целом, некоторая предсказуемость событий также снижает напряжение. В повести, по сути, раз за разом повторяется одна и та же структура: подпольщики получают задание, сталкиваются с трудностями, но в итоге успешно выполняют миссию. Так построены эпизоды со взрывом эшелона, операцией «Ирина» и подрывом барж на Днепре. Повторяются и ситуации с арестами и побегами: Яковца арестовывают — Проценко спасает его; самого Проценко арестовывают — он сбегает; Крячек попадает в ловушку — его случайно спасает старуха. После нескольких подобных эпизодов дальнейшее развитие событий становится максимально предсказуемым. Вероятно, таким образом процесс партизанской борьбы мог быть показан как рутинный. Но беда в том, что современный читатель, воспитанный в том числе Netflix да компьютерными играми, от подобной линейности, вероятно, слишком быстро устанет. Нам интригу подавай, а не простоту: вот тут друг, вот тут враг. В чёрно-белые лагеря пытаются играть и сейчас — но это, к счастью, постепенно перестаёт работать.
«Особое поручение», как уже было сказано, рассказывает о подвиге советских подпольщиков и партизан во времена Второй мировой войны. Главная идея — показать смелость обычных людей и готовность жертвовать собой ради Родины. В этом смысле перед нами «ещё один сюжет про войну», что на самом деле свойственно жанру как таковому. Идея героизма показана искренне — но отсутствие сильных эмоций внутри (даже в рамках жанра) оставляют «Особое поручение» реликтом эпохи, а не книгой, которую, как пишут очень лояльные казахстанские СМИ, можно почитать перед 9 мая. Повесть честно передаёт атмосферу подпольной жизни, но усложнение эмоциональной составляющей нашей жизни ввело аллергию на типичность. Как будто все вокруг хотят больше оригинальности (а её как будто, несмотря на поддержу креативности, пытаются погасить те, кто, возможно, видел партизан вживую).
Найти и прочитать
В целом, «Особое поручение», будем честны, важно для понимания истории героизма на войне — и если вы увлечены той эпохой, то обязательно найдёте в книге для себя вещи, которые отзовутся в вашем сердце. Но вот найдёте ли вы саму книгу?
На маркетплейсах вроде Flip.kz, Wildberries, Ozon и Tez книги нет. Культовый автор, которого таким сделали в 2023 году, не прошёл проверку массовым рынком. В «Меломане» тоже можете повесть не искать — зато там можно найти другие произведения автора «Последний удар» и «Түнде атылған оқ (Ночной выстрел)». На Kaspi.kz, где, кажется, есть всё на свете, произведениям старшего Токаева тоже не нашлось места. OLX тоже обошёл стороной эту повесть, хотя предлагает другие его книги: «Таинственный след», «Ночной выстрел», «Солдат соғысқа кетті», «Түнде атылған оқ», «Саргабанда болгай оқига».
Единственное спасение для истинных ценителей подобной прозы — Национальная библиотека Республики Казахстан. Там «Особое поручение» есть и в печатном, и в электронном вариантах. Можно попробовать обратиться ещё и в Центральную городскую библиотеку им. Ауэзова — там есть пятитомник сочинений Кемеля Токаева на казахском языке, но про конкретную повесть информации в публичном доступе нет.
