Что стало с Американской мечтой? Она стала явью!
У каждого из нас есть любимые мультики, игры или фильмы про американский образ жизни. В каком-то смысле мы все неизбежно пропитаны западной культурой. И, чего греха таить, у каждого из нас хоть раз да промелькнула мысль когда-нибудь посетить США, чтобы одним глазком прочувствовать ту самую атмосферу, которая являлась нам в грёзах. Мне выпал такой шанс: с помощью программы Work & Travel мы вместе с моим школьным другом Торегельды отправились в Майами — с небольшой остановкой в Нью-Йорке.
Казалось, что мы летим за мечтой. Но наяву всё оказалось не совсем так, как нам бы хотелось.
Нью-Йорк
В Нью-Йорк мы прилетели в восемь вечера местного времени. После долгого и нудного паспортного контроля мы через систему метро между терминалами аэропорта Кеннеди добрались до выхода и встретились с Алибеком, нашим будущим коллегой. Чемоданы мы сдавать не стали, бронировать отель — тоже, так как решили, что это дорого. Так что мы вышли на улицу и решили двигаться с багажом.
В первое мгновенье на улице у меня в голове сразу включилась песня Jay-z — Empire State of Mind, но всего через секунду её и любые мысли вообще затмил запах «травы» — той самой, что легальна в США, но не в Казахстане. Это зловоние ни с чем не перепутаешь, потому что он напоминал запах мочи, сырости и выжженной лужайки одновременно. Я, конечно, слышал, что в Нью-Йорке грязно и воняет, однако не думал, что с этого в принципе начнётся знакомство с Америкой.
Кучи бумаги и картонных коробок, крысы, бездомные почти на каждом шагу. Мне показалось, что американская мечта пахнет не чистым воздухом свободы, а мусором у обочины. Но нас это, конечно, не отвратило от идеи прогулки, хоть и стояла ночь и всё выглядело так, будто нас ограбят за ближайшим углом. Но уж больно нам хотелось попасть на Таймс-сквер: нам говорили, что вечером он выглядит лучше всего.
Не врут! Таймс-сквер буквально сиял из-за большого количества рекламных экранов — а людей было больше, чем на любых концертах в Казахстане. Но находились там в основном туристы, мигранты и люди, не очень похожие на типичных американцев. Вдоволь сняв фото и видео, мы отправились назад в аэропорт. До начала регистрации в Майами мы поочерёдно спали на полу в здании.
Майами
После серого Нью-Йорка Майами ослепил нас солнцем. Этот город сразу нас встретил со всей теплотой. Даже в аэропорту ощущалась жаркая температура на улице, и, в отличие от прошлого города, воздух здесь был чист и влажен. Наш работодатель должен был нас встречать, однако позже мы узнали, что должны добраться до него самостоятельно. Пока мы ехали в общественном транспорте (с этой системой мы с горем пополам, но разобрались), мы заценили сам город: буквально картинка из GTA с суперкарами, пальмами и людьми, очень похожими на компьютерных NPC.
Когда мы прибыли в офис, нас встретил другой студент — казах по имени Аскар. Он приехал раньше нас на пару дней и уже успел освоиться. Мы познакомились с работодателем — Ричардом и его напарником. Ричард выглядел как стереотипный американец: полный, диабетик, говорил в нос и ездил, конечно же, на самой американской машине — пикапе Ford. Аскар помог нам заполнить документы, но вскоре Ричард сообщил, что придется разделиться на группы и разъехаться по разным городам: кто-то поедет в Панама-Сити, кто-то в Шалимар. Аскар, как человек, который больше остальных владеет английским, остался с Ричардом, а я с Торегельды направился в Шалимар. До отъезда мы жили у работодателя.
Подписав бумаги, мы поехали к нему домой — в тихий район Майами-Бич. Район выглядел как кадр из американских фильмов: одинаковые деревянные домики, ровные газоны, задние дворы с мангалами и батутами. Внутри дома пахло свежестью и кондиционером.
Ричард предложил поехать поужинать, и мы без раздумий согласились. Кафе оказалось старым, семейным. Стены были увешаны черно-белыми фотографиями и выцветшими сертификатами. Все заказали куриные крылышки — фирменное блюдо.
Когда принесли еду, мы онемели: порции были гигантскими, стаканы с напитками — размером с предплечье, а доливать в них колу можно было бесконечно. Мы ели молча и были счастливы.
Вечером мы вернулись домой. Спали прямо в гостиной: я на диване, Торегельды — рядом на матрасе. Следующие три дня проходили одинаково — завтрак, прогулка, кафе, отдых. Всё было удобно, но нас потихоньку начало мучать чувство бесполезности. Мы приехали зарабатывать, а не валяться на диване.
Шалимар
На четвертый день Ричард отправил нас в Шалимар. По пути я обнаружил, что потерял телефон и кепку, а на жаре без неё было невыносимо. Телефон остался в машине напарника, а вещи — у Ричарда. Чтобы вернуть их, я согласился, чтобы часть суммы удержали из зарплаты.
Нас встретил супервайзер Гордон — лысый, с резкими чертами лица, чуть агрессивной манерой речи. Мы прозвали его «Гоблином» — больно уж он смахивал на Дмитрия Пучкова.
Приехали мы ночью. Комната в мотеле встретила нас тараканом, лежащим посреди пола. Я боялся насекомых, но сил не было, поэтому уснул я прямо на матрасе. Утром тараканов оказалось больше. Гордон пообещал обработать комнату, пока мы будем работать. Сама работа оказалась простой и изнурительной. С девяти утра до четырех вечера мы сгребали листья, получая 13 долларов в час. Америка не возражала, чтобы ты наслаждался ее мечтой, но при условии, что у тебя останутся на это силы после смены.
Вечером нас повезли в Walmart. Размер магазина поразил: он один — почти как торговый центр «Сарыарка». Мы потратили около 150 долларов, закупившись продуктами на неделю.
Первые дни казались терпимыми, но со временем усталость накапливалась. Зарплату задерживали, тараканы не исчезли, кондиционер не работал. Жилье стоило сто долларов в неделю, за эти деньги мы жили среди насекомых. Американская мечта снова подмигнула:
«Хотел — получай».
You wanted it — now take it.
Через пару недель мы не выдержали и решили уволиться. Мы написали спонсору, что хотим уехать, но он отреагировал не как босс, а как шериф. Сначала заявил, что мы должны быть благодарны, а потом вовсе пригрозил что аннулирует нашу визу. Говорил, будто мы совершаем преступление. Несколько дней мы провели в тревоге. Но всё обошлось: нас отпустили без последствий — правда, и без денег за последние недели работы.
Остро встал вопрос: где найти новую работу? Если мы её не найдем, то с нами точно расторгнут визу. И тут судьба нас привела в соседний город.
Панама-Сити-Бич
После конфликтов и жалоб нас перевели в Панама-Сити-Бич. Новый дом — чистый коттедж, без тараканов. Работу нашли в магазине сувениров, платили 14 долларов в час. Условия были почти идеальными: комната, соседи-студенты со всего света, океан рядом. Правда, работа начиналась утром, а идти до магазина приходилось час по жаре.
Первые дни были тяжёлыми. Но вскоре я привык, освоился и подружился с коллегой Николаем — русским работником с забавным акцентом. Работа шла своим чередом, пока не настал день оплаты. Мы уже подсчитывали, сколько сможем отложить, но вдруг написал Ричард:
«Зарплата придёт только через неделю».
Мы с Торегельды переглянулись, в груди неприятно кольнуло. Мы-то рассчитывали получить деньги сразу, ведь таков был договор. На мгновение показалось, что нас просто выгонят из нового дома. Но новый супервайзер оказался не таким. Он выслушал нас и сказал спокойно: «Не переживайте. Если будете стабильно ходить на работу, всё будет окей» Тогда я впервые почувствовал, что Америка — это не только контрасты, но и люди, которые способны понять.
Со временем жизнь наладилась. Мы купили велосипеды и самокаты, накопили деньги, даже позволили себе шопинг. Америка улыбалась, но не бесплатно.
Возвращение
К концу июля я накопил достаточно, чтобы слетать в Огайо, на концерт любимой певицы Laufey. Дорога заняла полдня, но стоила каждой минуты. Концерт проходил в амфитеатре под открытым небом, с оркестром и мягким светом заката. Я слушал музыку и чувствовал, будто выбрался за пределы всех рабочих смен и тараканов. На тот момент я понимал, что всё, что я делал, было ради этого.
К августу клиентов стало меньше, смены начали сокращать. К 20 числам мы остались без основной работы. Я закупил подарки, сел в автобус и поехал в Майами, откуда должен был лететь домой.
27 часов пути — и вот снова Астана. Я возвращался уставшим, но живым. Америка оказалась не мечтой, а испытанием. Она красива снаружи, но жесткая внутри. Американская мечта — не то, что тебя ждет, а то, к чему ты идешь.
